Главная страница » Истории

Меня всегда удивляло невнимание некоторых мужей к собственным жёнам.
Слушая очередной полный неподдельной грусти и печали рассказ какой-нибудь знакомой женщины о том, что муж снова забыл про её день рождения, про очередную годовщину свадьбы или про что-то ещё очень важное, я искренне поражалась и впадала в уныние.
Я, конечно, старалась не показывать этого, но... Меня это действительно угнетало и повергало в шок. Ну как, как такое может быть? Внимание - это ведь, по сути, единственное, что нужно женщине.
Мы же на самом деле можем обойтись без многого.
Ну да, конечно, хочется. Хочется и то прелестное колечко с сапфиром, и эти туфельки по цене вертолёта, и ту замечательную стиральную машину, и эту дивную, не стиральную, красненькую и с коробкой-автоматом. Но мы не погибаем, не имея этого. И в дешёвых босоножках бегаем, и ручками стираем, и на метро катаемся. И остаёмся при этом женщинами.

Прасыпацца пездец как не хателось. На чисах чото около семи утра, а заснул йа где-то в полпятого. Можно скозать, и не засыпал нихуя. Но фставать надо было, патамушто в 8:15 приедет автобус и атвизет нас на вакзал. Если кто не встанет, то таму самому придецца пешком с сумками пиздовать. Пиздовать не хотелось вапще. А еще адним фактором, вынуждавшым падняцца с кровати, являлось то, что срать хателось просто неваобразимо.
Вкратце о месте прабуждения – город воинской славы Ростов-йоптваюмать-на-Дону-хуле, ул. Береговая, 24, учебный центр национального апиратора связи. Как называецца нацыональный апиратор связи гаварить не буду, а то вдруг запалит кто либо из сослужывцев. Запалит и расскажет вышестоящему рукавоцтву, што я матом ругаюсь и про какажки пишу. Падсидят как нехуй делать, блять… Такшто название единственного в России нацыонального апиратора связи, ставшего гиниральным спонсаром Сочей-2014, а также ахуенно гиниральным партнером федерации катания на коньках РФ, и еще памоему Евровидения 2009 или чото вроде, я называть не стану в интересах сваей бизапасности.

Антону Павловичу Юшкину-Лухманову, владельцу туристической компании "На абордаж!" сегодня секретарша не дала.
  - А чего, Мирзия? Давай! - канючил он перед дверью.
  - Не дам, Антон Палыч, потому что у меня влечение к шофёру и потому что вы - старый, лысый и с пердлявой жопой. И увольняйте - все равно кризис, и никто ваших путевок к лохам не покупает.
  - Как же так? Почему?.. Шофер какой-то... - Антон Павлович похлопал себя по заду и стукнул каблуком неновых Мартинсонов по двери. - Не пердлявый я! И не к лохам, а в Лхасу, Тибет, дура, тантризм!
  - А я не Мирзия, а - Лариса. А шофер - Митя.

Ага. Вот такие вот фигни вообще-то в мире происходят! Типа там: работа, деньги... Фигня это все! Бывало, приходят вот так вот ко мне, и говорят по-подкрадному так:
- Фагот, иди работать, наверное!
А я им как бы отвечаю:
- А не сходили бы вы, милостивые господа, в сторону уда мужского. Полового, так сказать... Ну, с целью на оном умереть?
Обижаются... Это я, вообще, к чему? А-а-а, ну да... Про Данилова я, короче!
Ну, тут, вообще-то, без преамбулы фиг обойдесся - потому что сложно сие есмь и во гневе стремно. Такая, вот беда, значит, случилась нонече. Труба потекла. Ну, в смысле, водопроводная, ага. Не, ну вы поняли? На кухне. Течет себе. И не течет даже, а так - капает слегонца. Вроде бы - фиг бы тебе паниковать, Фагот? Мастер жэж вроде... Дык, мастер, ясен день! Только я все больше по изячной словесности, а не по трубам. Ну, в силу специфики, и решил я трубных дел мастера вызвать - фиг ли? Ну, после событий с куклом Вуду, я вообще телефонов боюсь - а тут, ну никак! Надо! Ну, звоню я... Первый раз звоню - короткие гудки. Ну, ЖРЭП - нормальное заведение так назовут? Второй раз - та же фигня, только еще более ехидным писком мне так говорит: би-би-би.... А на третий раз, короче, золотая жрэпа раздуплилась, и говорит мне человечьим голосом:
- Але, ля!

Он любил спать голышом и поэтому вывалился из кровати в чём мать родила. Башка после вчерашней (или уже сегодняшней?) пьянки жутко трещала и Александр, не одевая портков, направился за стаканом воды на кухню. В памяти всплывали смутные воспоминания о том, как он, будучи совершенно охуевлённым водкой, посылал друзей на хуй, рамсил.
“Некрасиво, наверное”, - мелькнуло в мозгу и, следом, - ”Да пох”.
За окном подходила к концу зима. Серое питерское небо изливало на город тонны воды день за днём, а на мокром асфальте лежали размазанные кучи собачьих экскрементов.
Грязные, словно танки, машины накрывали волнами говна спешащих вдоль обочины граждан.

Вообще-то его звали Костиком, но кроме как «Абрам» его никто не называл. Судя по всему, никто и не помнил ни его настоящего имени, ни причины возникновения погремухи. Просто Абрам – и все. А если по-честному, Костик и сам так себя называл, только никому об этом не рассказывал. Например, забыл ключи от квартиры и дверь захлопнул – «Вот ёбаный Абрам!» - проносилось у Костика в голове. Или там кефир на себя прольет – и сразу в мозгу непроизвольное: «Эх, Абрам, Абрам! Пизда ты криворукая!». И вроде ненормальным он себя назвать не мог, но был у Абрама один грешок. Да и не грешок вовсе – успокаивал он себя - а так, развлекуха, от делать нечего. Абрам банально дрочил. Но просто дрочить на монитор было не по приколу – нужно было, чтобы кто-то видел его вздыбленное, трепыхающееся в руке 15-сантиметровое достоинство.
Все получилось как-то само собой. Из окна Абрамовой кухни хорошо просматривались окна дома, расположенного напротив. Он подметил, что в квартиру на пятом этаже заселилась молодая стройная и, наверное, очень красивая девушка. Иногда она порхала по кухне (шторами обзавестись еще не успела), сверкая голыми прекрасными сиськами, будоража бурную фантазию Абрама. Сначала он просто дрочил на прекрасную незнакомку, выключив свет в комнате и представлял, как он будет брать вожделенные сиськи в руки и ебать красавицу в пизду, жопу, рот и куда попало вперемешку. Потом в голову пришла идея, что она обязательно должна увидеть его во всей красе и захотеть его во что бы то ни стало.

В субботу Маринка, Катька и Зинка забурились в ресторан »Али-Баба». Они шумно сидели, пили шампанское смешивая с водкой. Разговор вился вокруг недели французской моды, где им пришлось непрерывно дефилировать, показывая прозрачные платья - девочки были моделями: все как над подбор метр восемьдесят с кепкой, 90-60-90 плюс-минус.
- И ни одного нормального мужика вокруг там не было, все пидоры - поделилась наблюдением Зинка, выпуская газовый пузырь шампанского из левой ноздри: её любимый прикол.
- И не говори, подруга - поддержала Катька - но каждая жопа имеет две половинки. Если бы не эти голубые, нас бы имели во все щёлки днём и ночью, круглые сутки, ебать их электрохуём.
Именно - подытожила Марина, оправляя в ротик, обрамлённый алыми губками, кусочек белой булки с чёрной икрой, стараясь этой канапешкой не содрать сантиметровый слой помады - но нас ебут, а мы крепчаем.

В детстве у меня был знакомый - белобрысый мальчик, Женя Мельников. Его называли Сусликом, а когда он брился налысо, то - Мюллером. Мюллер ему больше подходило, это я сейчас, только что понял, ведь Мюллер - это мельник по-немецки. Хотя в то же время - думать о том, что ему больше подходило - ни к чему. Женя любил Аллу Пугачеву. Он любил ее всю: ее платья, ее песни, ее фотокарточки. Когда на экраны вышел фильм "Женщина, которая поет", и заборы страны были облеплены плакатами Аллы Пугачевой, то Женя сорвал один плакат и съел. Нет, конечно, не сразу, а постепенно. Он порвал плакат на мелкие кусочки, а потом добавлял их себе в суп. Когда в воскресенье, после обеда последний кусочек плаката был доеден, Женя-Суслик вышел во двор погладил себя по животу и сказал:
  - Теперь она моя!
  - Она никогда не будет твоей, - ответил я и ударил его тяжелым солдатским ботинком по голени. Других ботинок у меня не было. Фигли - тогда ж у нас была совдепия.
  Женя согнулся от боли, но на его губах играла улыбка. Он был счастлив, и не стал со мной драться.
  - Тебе завидно! - сказал он и побежал к реке, навстречу солнцу, такому же рыжему, как волосы Аллы Пугачевой.
  Конечно, мне было завидно. В тот день я и написал письмо Алле Пугачевой. Я написал, о том, что хоть Суслик и сожрал ее плакат, но все равно, я ее больше люблю и хочу быть с ней и что жду ее. Я не знал адреса и подписал конверт: "Алле Пугачевой".

И что из этого вышло?

Кризис ёбнул меня по самому дорогому – я лишился работы редактора журнала « Хуй, песда - какая красота». Учредитель, толстый вонючий старикан-уебан, шамкая вставной челюстью, произнёс сакраментальное:
- Народу не до жопы с писькой, ему бы наестся редиски.
Своё горе я заливал вискарём да ромом, но умудрялся не пропускать всяческие сходняки богемной братвы – хуле, может морда моя всплывёт у кого-либо олигарха в недалёкой памяти и он назначит меня хотя бы директором киностудии.
В тот знаменательный вечер ко мне зашёл дружок Виталик, притаранив два пригласительных на презентацию журнала »Забей на кризис толсто».
Всё начиналось, как водится у парвеню - помпезно, ярко, и с большими претензиями на шик и гламур. Презентация проходила в «Монолите» - крутом клубешнике, со всеми возможными прибамбасами и невьебенными понтами.

Быль из Бироблюдинска.

Незадолго до выхода из детдома меня сделала мужчиной наша воспитательница Гюльчатай— кареглазая плотная женщина, курившая Беломор, всегда краснощёкая, с волнистыми каштановыми волосами до покатых плеч.
За нею ухаживал наш завхоз Колька – детина в два метра с мордой-лопатой, усыпанной веснушками - настоящий мачо, а она предпочла меня. Правда, я тогда вырос за лето на четырнадцать сантиметров, и мне исполнилось целых пятнадцать лет.
Однажды – был тёплый вечер бабьего лета - она завела меня в свою комнатку-пенал, раздела при свете одинокой лампочки, разделась полностью сама и подарила Роме (это я), робкому еврейскому мальчику, своё великолепное женское тело, слабо пахнущее одеколоном Шипр и сшибающим с ног едким запахом подмышек.

Главное - не думать об отказе. И верить в себя. И если тебе сказали «нет» - не отступать; а если это «нет» окончательное – выбрать другую цель. И помнить: та, что скажет «да», вознаградит тебя за все те «нет», которые тебе пришлось услышать, пока ты настиг ее. Нужно быть выше рангом женщины, которую ты выбираешь. И, при этом, нужно выбирать женщину, чей ранг выше, чем твой. Вот так-то. Вначале ты просто блефуешь. Ты знаешь – она слишком хороша, чтобы быть твоей. Но, настигая ее, ты воспитываешь себя, мобилизуешь силы, выкладываешься на полную, и - открываешь в себе скрытые резервы. Ты растешь. Ты будишь в себе охотника, самца, и, в конечном счете, приходишь к осознанию того, что ты – мужчина, а значит – априори выше рангом любой, даже самой блестящей, женщины. Это важно. Нужно быть выше рангом, - в этом все дело. Что ж, порой тебе придется услышать «нет». Но даже когда такая женщина говорит «нет», помни: отказ такой женщины - женщины-мечты, - только закалит тебя, наполнит тебя новыми знаниями и силой. Как бы то ни было, ты в выигрыше. Проиграть может только женщина. Мужчина не проигрывает никогда. Если он, конечно, мужчина. А волнение и страх? Пусть они работают на тебя. Пусть они из знака минус превратятся в знак плюс. Пусть они зарядят тебя необходимой эмоцией. Отпусти себя.

Покупать машину с рук... Нет. Покупать машину – срук! Еще какой срук. В первый раз я обзавелся машиной в возрасте шести лет. Это был москвич копейка и вышел он мне тогда в 4 стеклянных шарика и набор железных солдат вермахта. Влезал в копейку только мой мизинец, поэтому ездить в ней было не просто. Следующую машину я приобрел в 14 лет. Машинка не потребляла бензин, за то с аппетитом кушала нервы. У неё западала бука «б» и плохо работал рычаг отводника. Ко всему прочему она была печатной и ни фига ни разу не ездила. Последний же тарантас, в покупке которого я принимал участие, был старый БТР, БМП, БМВ!
Случилось это в 2002 году. Мой друг Миня внезапно открыл для себя, что его достойна BMW. BMW для него было все, что нравилось. Даже японский джип ректора и однокурсница Оля. По этому поводу он накопил у родителей немного денег и стал искать модель. Меня же он буквально истерзал рассказами о коробках передач, коленных валах, дроссельных заслонках и другими абсурдными словосочетаниями.

Увидел ее на городском сайте знакомств. Безумные голубые, какие-то прямо добрые глаза. Вся душа нараспашку. Длинные пушистые волосы на голове. Легкомысленная блузка с розрезом до плавных грудей. Да, да! В рту моем пересохло. В трусах встал хуй. Ты будешь моей, детка. Ты сделаешь меня мужчиной...
Написал любовное послание, где рассказал, какой я пиздатый пацан, что уже 19 лет скоро будет, и учусь на втором курсе в ПТУ №415 на автослесоря. А еще - что ниразу не ибался. Нелигко было такое писать. Пиздани я такую хуйню у нас во дворе, меня б назвали лохом. А тут признался - и на сердце лехко. Наверна, все дело в ее добрых глазах. Я ведь сам не злой. Люблю делоть добро, и в людях ценю такое же качество.
Кароче допезделся на поебаться. Она сама пазвала на второй день электроннава общенья. И тут сюрприз. Вобщим, соседкой она оказалась. В третьем подъезде прописана в нашем доме. Родаков моих даже знает. А я в первом. Такой хуле финт судьбы.

Сочинение ученика третьего класса Васи Пупкина. К сожалению, часть текста испорчена красным фломастером учительницы.

Летом меня отправили в деревню. Папа остановил машину там, где кончилась дорога, и мы пошли в деревню пешком. Когда мы уже очень устали, мы, наконец, пришли в деревню. А дедушка как раз бухал. Он очень мне обрадовался и ласково сказал: « [зачёркнуто] твою мать, опять нам этого паразита сбагрили».
Папа уехал, а потом пришла бабушка, и тоже села бухать. А мне велела прополоть сорняки. А кто такие сорняки – не рассказала. Я на всякий случай прополол всё. Огород стал чистый и красивый. Когда дедушка утром это увидел, он начал часто дышать и хвататься за сердце, а потом махнул рукой и сказал: «Да и [зачёркнуто] с ним!» И снова ушёл бухать. Мой дедушка очень добрый, когда бухой. Он всегда очень добрый.