Блядь, Борменталь, держи его, падлу, крепче! Телом к столу прижимай! Недолго уже, я щас. - Он сука кусаться пытается! Вот ёбаное пидрище шерстяное! Профессор, давайте въебём всё-таки ему снотворного. - Да вот ещё. Не люблю так. Я старый московский студент, отказывать себе в столь малой хуйне не привык. Лучше мы, голубчик, отправим Зину к старику Гольданскому, пусть тот изготовит валенок шестидесятого размера. Как раз подойдёт. Лапы блядь! Лапы держи!! - Ах ты упырок мохнатый! – Борменталь навалился на животное, сдавливая ему одновременно шею и выкручивая лапу. – Профессор, ёбаный ты гипофиз, давай уже скорее, чо ты возишься-то?!! Преображенский выпрямился в струну, замер на миг, перекрестившись на иконы в углу, и с шумным выдохом отвалился от распластанного на операционном столе пса, на ходу заправляя опадающую лиловую плоть в добротные серые брюки. - Сколько сегодня? - Ф-фу, блядь! – Борменталь потянулся, хрустнув какими-то костями в спине, и взял с секретера хронометр, - Четырнадцать с четвертью минут, профессор! На сорок пять секунд быстрее вчерашнего результата! |