Забили к осени Борьку да Ваську.
Как забили? – До смерти, естественно! Немецким острым штыком. Прямо в сердце.
Александра Михеевна повздыхала по кабанчикам, как по людям по знакомым, слезу смахнула, да наготовила, напевая уж, припасу на зиму: колбасы свиной с чесночком да с майоранчиком навязала, желудки опять же с мясом строганным жирным напресовала, окороков покоптили, грудинки, тушёнки домашней наварила. Короче, запаслись на всю долгую зиму мясным. Кой-чего соседям продали по-недорогу. Да и много ли старикам надо, на двоих-то, а дети дай бог навестят - будет и им гостинцев сытных вдосталь.
Выпил дед Сашка под свежачинку пару стопарей своей «двойной очищенной», захорошел, глазами заблестел, носом закраснел, потянуло старого на шутки срамные: «Михевна, давай что ль на перине покувыркаемся? А? Чай не забыла ещё моего старшину Елдырина?»
Смеётся Михевна: «Иди, козёл старый! Капуздки ему захотелось! Охальник!» - а сама, рюмочку пригубив, тоже глазищами-то сверкает озорно. Как молодая. Не прочь тоже, видать, старая кокетка! А то молодость вспомнилась?
Посмеялись, покидались сальными подначками, приправленными различными интимными частями человеческих организмов обоего пола. Дед стоя ещё стопку замахнул, куском печёнки заел на ходу, да начал сзади к Михеевне подступать, норовя то ли в шутку, то ль всерьёз за груди схватить, да видать, резко слишком наклонился - тут его и стрельнуло в спину.
«Ой-ёй-ёй! Старость – не радость! Чёрт-перечёрт, ревматизм, дышло ему в передышло!»
«Ну, что, кобель старый, допрыгался? Это тебе за грехи. Не озоруй на старости лет!» - свела Михеевна мужа на лежанку, рубаху задрала, салом нутряным топленым с травами спину натёрла, платком собачьей шерсти накрыла. А как на спину-то перевернула – руками вслеснула на пол-комнаты: «Ну, ты, старый, даёшь! Ни старость ему не в помеху, ни болячки! Чёрного кобеля не отмоешь добела!» - но с добротой и гордостью в голосе – было за что, видно, уважать старшину Елдырина…
Отлежался дед пару дней да и поправился совсем, а если и не совсем, то Михевне своей ничего про то не сказал. Да и дела по хозяйству вести надо какие ни есть.
А на третий день и думать не думал да сказал: «А что, Сань, не скататься ли мне к Мишке в город?»
«Ой, старый, что это ты такое удумал? Небось к девкам срамным в город решил сгонять? К «прости господи» этим?!» - улыбается вроде, а сама глазами глаза ловит.
«Окстись, Михевна! Куда это тебя кулдабыкнуло?! Говорю ж: к Мишке, внуку нашему! Мясца ему свезти! Студенты - им же, кроме гранита науки, и погрызть-то нечего!»
«Ой! Смотри, Александр Сергеич!!!»
Просмотров: 7325 
