В дверь номера осторожно по-мышиному поскреблись.
Именно эта осторожность очень и не понравилась Дугласу. Местная прислуга излишним тактом не отличалась и сразу начинала колотить в дверь со старательностью пожарной команды. Что ж, дело житейское: какой мотель, такое и обслуживание. За сто баксов в неделю не приходится ожидать галантного обхождения, хорошо, что хоть иногда приходят убраться, или, в припадке совершенно необъяснимого человеколюбия, даже меняют постель. И на том спасибо. Соседи же к Дугласу не стучались вообще никогда: во-первых, большинство обитателей дрянного мотеля, спрятанного в этом диковатом уголке Южного Бронкса, отнюдь не горели жаждой общения с кем-либо, кроме существ из собственных наркотических грёз, а во-вторых, практически все они немного побаивались Дугласа. И тот не мог их за это осуждать. Знал Дуглас за собой такую специфическую черту – люди его почему-то боялись. Основания, надо признаться, были. Но Дуглас не испытывал по этому поводу особого дискомфорта, так тот род деятельности, которым он занимался, как-то не предусматривал активного общения с широкими слоями населения, и рассматривал дешовенький отель с нелюбопытными обитателями как убежище близкое к идеалу.
Поэтому, столь деликатное поскрёбывание сразу вызвало у Дугласа некоторые опасения. Бесшумно скользнув к двери, он прислушался. Ничего. Никто не сопит, не переминается с ноги на ногу. Может показалось? Дуглас неслышно усмехнулся: уж с чем - с чем, а с нервами у него был полный порядок, никакими галлюцинациями, хоть зрительными, хоть слуховыми он не страдал, проверенно. Значит, надо быть готовым ко всяким неожиданностям.
Приготовив старенькую, проверенную временнем «беретту», Дуглас молниеносно распахнул дверь, одновременно уходя с линии возможной атаки и приготовившись ко всему. Но ничего не последовало. А ведь, похоже, что за дверью и вправду никого нет. Что ещё за шутки в два часа ночи?
Нет, не шутки. На затёртом до полного неправдоподобия ковровом покрытии коридора прямо перед его дверью лежал небольшой черный конверт с хорошо знакомым Дугласу рисунком в виде красного норманнского щита. Или капли крови, это кому как нравится. Дуглас довольно прищурился: подобные конверты всегда означали работу, а, соответственно, неплохие деньги. А деньги Дуглас любил.
Просмотров: 427 
