Ваня почувствовал, что побеждает. Рука жены крепко зажата между ног – болевой прием удался, тяжелое пыхтение где-то под ним. Чуть-чуть на себя. Вдруг что-то острое вцепилось в ляжку, Ваня заорал:
- Ай! Бл… …ин! Что ж ты … зубами!
- Отпусти руку, - сиплый голос снизу дрожал от ярости.
- Не отпущу!
- Ай! Блин! Больно! – Ваня зажмурился, боль действительно была адской, - Больно, дура!
- Отпусти руку, сволочь!
- Хрен тебе, ты же тварь бешеная!
- Ну-ну! – донеслось снизу.
Тут же Ваня ощутил под собой агонию бушующего тела, как будто раненый зверь пытается вырваться из смертельных пут. Он увидел, как вторая рука, не зажатая болевым, схватилась за единственную уцелевшую занавеску, сильно дернула. Раз, второй…
Ваня припустил руку, посмотрел на занавеску, на белую от напряжения руку. Раздался треск, карниз покосился и, в ту же минуту занавеска натянулась так, что полопались некоторые пластиковые крючки, - треск… Карниз быстро сорвался с места, ударил Ваню по голове и с глухим деревянным стуком отскочил в сторону.
Ваня схватился за голову, рука, до этого зажатая болевым, почувствовав свободу, моментально исчезла, раненый зверь вскочил на ноги. Иван держался за ушибленное место и смотрел на замершую в хищной стойке жену: |